137c–142a

Первая гипотеза: если одно есть одно

Из чистого единства не следует ничего: единое оказывается не целым, не имеющим частей, не сущим — и о нём нельзя ни говорить, ни знать. Место, откуда выросло всё апофатическое богословие.

Щелчок по номеру раздела копирует постоянную ссылку.Три перевода расходятся в десяти местах — почему это важно →

137cЯ готов, Парменид, сказал тот (упомянутый выше) Аристотель; потому что я, как говоришь, самый младший. Спрашивай же, — буду отвечать.

❈εἰ ἕν ἐστινтри перевода расходятся

εἶεν δή, φάναι· εἰ ἕν ἐστιν, ἄλλο τι οὐκ ἂν εἴη πολλὰ τὸ ἕν;

Карпов1879Так положим, начал Парменид, что есть одно. Не правда ли, что одно не будет многое?
Томасов1990если есть единое, то может ли это единое быть многим?
Шичалин2017если есть одно, не правда ли, это одно не может быть многим?

Первое слово второй части, и оно задаёт всё остальное. Карпов и Шичалин говорят «одно», Томасов — «единое». Расклад тот же, что на 129a: дореволюционный перевод и современный против советского.

Разница не стилистическая. «Единое» — термин, слово неоплатоников и богословия, за ним стоит Плотиново Ἕν и вся апофатика; читатель понимает, что речь о некоем высшем начале, и упражнение сразу читается как метафизика. «Одно» — обычное слово, числительное и местоимение разом; с ним те же восемь гипотез читаются как логическое упражнение над любым предметом, который берут за подлежащее. Ю. А. Шичалин прямо указывает: Платон ниже, начиная второе рассуждение, сам объясняет, что означает первая предпосылка, и это объяснение работает только при «одном». Тимур Атнашев ставит на том же: τὸ ἕν здесь не число и не божество, а условие рассуждения.

Сочинения Платона, ч. VI. СПб., 1879. Общественное достояние.Платон. Собрание сочинений в 4 т. Т. 2. М.: Мысль, 1990. Пер. Н. Н. Томасова.Платон. Парменид. СПб.: РХГА, 2017. Пер., вступ. статья и комм. Ю. А. Шичалина.

Все десять мест расхождения →

Так положим, начал Парменид, что есть одно. Не правда ли, что одно не будет многое?

— Ка̀к ему быть!

— Следовательно, у него не должно быть частей, и оно не будет целым.

— Как?

— Часть, вероятно, есть часть целого.

— Да.

— А что такое целое? Не то ли было бы целое, что̀ не имело бы недостатка ни в одной части?

— Конечно.

— Стало быть, одно, в обоих случаях, будучи целым и137dимея части, состояло бы из частей?

— Необходимо.

— Одно таким образом было бы, в обоих случаях, многое, а не одно.

— Правда.

— А между тем должно-то быть не многому, а одному.

— Должно.

— Следовательно, если одно будет одно, то оно не будет ни целым, ни состоящим из частей.

— Не будет.

— А когда оно не имеет частей, то не имеет ни начала, ни конца, ни средины: потому что это были бы уже его части.

— Правильно.

— А конец-то и начало суть предел каждой вещи.

— Ка̀к не предел.

— Стало137eбыть, одно беспредельно, если оно не имеет ни начала, ни конца.

— Беспредельно.

— Следовательно, и без образа оно, потому что не причастно ни круглоты, ни прямизны.

— Как?

— Круглота-то; вероятно, есть то, у чего оконечности138aвезде равно отстоят от средины.

— Да.

— А прямота-то, — у чего средина закрывает собою оба конца.

— Так.

— Поэтому одно, будь оно причастно прямой или круглой фигуры, имело бы части и было бы многим.

— Конечно.

— Если же оно не имеет частей, то не есть ни прямое, ни круглое.

— Правильно.

— А будучи таким-то, не будет нигде, потому что не будет ни в ином, ни в себе.

— Как это?

— Будучи в ином, одно, вероятно, обнималось бы сферою того, в чём заключено, и во многих местах его прикасалось бы ко многому; тогда как одному, не причастному ни частей, ни круга, невозможно во многих местах прикасаться к кругу.

— Невозможно.

— А находясь само-то в себе, оно себя же самого и обнимало бы, будучи не иным чем, как самим, хотя бы было и в себе; потому что быть138bчему-нибудь в том, что не обнимает, невозможно.

— Невозможно.

— Посему иное нечто было бы самое обнимающее, и иное — обнимаемое: — ибо то и другое, как целое, будучи тем же, не будет вместе страдать и действовать; и таким образом одно не было бы уже одно, а два.

— Не было бы.

— Стало быть, одно не находится, вероятно, ни в себе, ни в ином.

— Не находится.

— Смотри же, — будучи таким, может ли оно стоять, или двигаться.

— Почему же бы нет?

— Потому что движимое-то или переносилось бы, или изменялось; ведь эти только и бывают движения.

— Да.

—138cИзменяющееся же против себя одно, вероятно, не может уже быть одним.

— Не может.

— Следовательно, в смысле изменения-то, не движется.

— Явно, что не движется.

— Так не в смысле ли перенесения?

— Может быть.

— Но если одно переносится, то либо переносится в том же месте, вращаясь вокруг себя, либо переменяет место, — одно на другое.

— Необходимо.

— Переносящееся же чрез вращение вокруг себя по необходимости утверждается на средине, и в переносящемся около средины имеет отличные от себя части.138dМежду тем тому, чему не свойственны ни средина, ни части, какая возможность вращаться вокруг себя на средине?

— Никакой.

— А переменяя место, оно бывает то там, то здесь, и таким образом движется?

— Да, если только движется.

— Не показалось ли нам невозможным быть ему в чём-нибудь?

— Да.

— А бывать не менее ли еще возможно?

— Не понимаю, каким образом.

— Что̀ в чём-нибудь бывает, тому не необходимо ли, при вступлении, еще не быть совсем в том самом, и не быть более вне того, как скоро оно уже вступило?

— Необходимо.

— Следовательно, если будет подвергаться этому что-нибудь иное, то, конечно,138eможет подвергаться только то, что имеет части; ибо в одно и то же время нечто, принадлежащее предмету, могло бы находиться уже в том, и нечто — вне того; тогда как не имеющее частей никаким образом не будет в состоянии быть всё внутри и вместе вне чего-нибудь.

— Правда.

— А тому, что и не имеет частей, и не есть целое, не гораздо ли еще невозможнее вступать в бывание, когда оно не вступает ни частями, ни целым?

— Явно.

— Стало быть, одно не переменяет места ни как идущее куда139aнибудь, ни как появляющееся в чём-нибудь, (и не движется) — ни как вращающееся на месте, ни как изменяющееся само в себе.

— Как видно, нет.

— Следовательно, одно не движется ни каким родом движения.

— Не движется.

— Но и быть-то ему в чём-нибудь, говорим, тоже невозможно.

— Да, говорим.

— Стало быть, оно никогда не находится в том же.

— Почему так?

— Потому что было бы уже в том, в чём находится, как в том же.

— Конечно.

— Да ему невозможно было также находиться ни в себе, ни в ином.

— Конечно, невозможно.

— Следовательно, одно никогда не139bостается на месте.

— Видно, что нет.

— А что никогда не остается на месте, то̀ не находится в покое, и не стоит.

— Да и нельзя.

— Поэтому одно и не стоит, как видно, и не движется.

— Так выходит.

— Притом, оно не будет тожественно ни с другим, ни с собою, и опять, не будет отлично ни от себя, ни от другого.

— Каким же образом?

— Будучи отлично от себя, оно, конечно, было бы отлично от одного, и уже не было бы одно.

— Правда.

— Будучи, притом, тожественно с другим, оно было бы то̀139cдругое, и не было бы само; так что не было бы тем, что̀ есть, — одним, а отличным от одного.

— Конечно.

— Стало быть, оно не будет ни тожественно с другим, ни отлично от себя.

— Не будет.

— Не будет оно также отлично от другого, пока будет одно; потому что одному нейдет быть отличным от чего-нибудь, а (идет) только отличному — от отличного, ничему больше.

— Правильно.

— Одно, чрез то самое, что оно — одно, не будет другим, — или думаешь?

— Нет.

— А если не чрез это, то и не чрез себя; когда же не чрез себя, то и не само; не будучи же отнюдь отличным само в себе, оно не будет отлично ни от чего.

—139dПравильно.

— Не будет оно однакож и тожественно с собою.

— Как не будет?

— Природа одного не та же, что природа тожественного.

— Почему так?

— Потому, что когда что-либо становится тожественно чему-нибудь, является не одно.

— А что же?

— При множестве вещей, становится тожественным многое, а не одно.

— Правда.

— Но если одно и то же ничем не различаются, то, как скоро происходило бы что тожественное, всегда происходило бы одно, а когда139eодно, — то и тожественное.

— Конечно.

— Стало быть, если одно будет тожественно себе, то не будет одно с собою, и таким образом, будучи одним, не будет одно.

— Но это-то невозможно.

— Следовательно, невозможно и то, чтобы одно было отлично от другого, или тожественно себе.

— Невозможно.

— Таким образом одно — отличным ли то, или тожественным — не будет ни в отношении к себе, ни в отношении к другому.

— Не будет.

— Не будет также ни подобным чему-нибудь, ни не подобным, как в отношении к себе, так и в отношении к другому.

— Почему же?

— Потому что подобное как будто разделяет свойства тожественного.

— Да.

— А тожественное оказалось по природе140aособым против одного-то.

— Оказалось.

— Но если бы одно получило некоторое свойство быть особым против одного, то получило бы свойство быть больше, чем одно; а это невозможно.

— Да.

— Стало быть, одному никак не доступно свойство быть тожественным — ни иному, ни себе.

— Явно, что нет.

— Следовательно, и подобным не может оно быть — ни иному, ни себе.

— Как видно, нет.

— Да одному не доступно свойство быть и другим-то; ибо иначе в нём получилось бы больше, чем одно.

— Конечно, больше.

— То, что принимает свойство отличия по отношению к себе или иному, было бы не подобно себе или иному, а что̀ свойство140bтожества — подобно.

— Правильно.

— Но одно-то, как видно, никак не принимая свойства отличия, никак не не подобно ни себе, ни другому.

— Конечно, нет.

— Стало быть, одно не будет ни подобно, ни неподобно — ни себе, ни другому.

— Явно, что нет.

— А будучи таким-то, оно не будет ни равно, ни не равно, как себе, так и другому.

— Каким же образом?

— Как равное, оно будет той же меры с тем, чему было бы равно.

— Да.

— Если же оно больше или меньше, по сравнению с тем, чему соразмеримо, то относительно к140cменьшему будет иметь меру высшую, а относительно к большему — нисшую.

— Да.

— С чем же не соразмеримо, — мерою будет иной раз больше, другой — меньше.

— Как же иначе.

— Но возможно ли, чтобы не причастное тожества было или той же меры, или чего бы то ни было того же?

— Невозможно.

— А что̀ не той же меры, то не может быть равно ни себе, ни иному.

— Это-то явно.

— Будучи же высшей или нисшей меры, — сколько будет меры, столько будет содержать и частей; и таким образом выйдет опять уже не одно, а140dстолько, сколько будет меры.

— Правильно.

— Если же будет в одну единицу меры, то вышло бы равно мере; но это оказалось невозможным, чтобы оно было равно чему-нибудь.

— Да, оказалось.

— Стало быть, не причастное ни одной единицы меры, ни многих, ни немногих, и вообще не причастное того же, оно не будет, как видно, равно ни себе, ни иному, и опять, не будет ни больше, ни меньше — ни140eсебя, ни другого.

— Без сомнения.

— Что же? кажется ли, что одно может быть или старше, или моложе, или того же с чем-нибудь возраста.

— Почему же бы нет?

— Потому, что, имея тот же возраст, оно будет причастно равенству во времени и подобию либо себе, либо иному; мы же говорили, что одно не причастно ни подобия, ни равенства.

— Да, конечно, говорили.

— Что не причастно также ни неподобия,141aни неравенства, — и это говорили.

— Конечно.

— Как же можно быть ему либо старше, либо моложе чего-нибудь, либо иметь тот же с чем-нибудь возраст, если оно таково?

— Никак.

— Стало быть, одно не может быть ни моложе, ни старше, ни иметь тот же возраст — ни с собою, ни с иным.

— Явно, что нет.

— Да может ли одно быть даже вообще во времени, если оно таково? Разве не необходимо, чтобы находящееся во времени становилось постоянно старше?

— Необходимо.

— Старшее-то не старше ли всегда младшего?

— Как же.

— Следовательно, то, что бывает старше себя,141bбывает вместе и моложе себя, если то же самое имеет выйти старше чего-нибудь.

— Как ты говоришь?

— Вот как: одно, различающееся от другого, не нуждается ни в чём для различия, если уже есть различие; и только, когда оно уже есть, — чтобы ему быть; когда оно сбылось, — чтобы сбыться; когда оно имеет произойти, — чтобы ему произойти; когда же оно бывает, то нет нужды, сбылось ли, есть, или имеет быть различие, — лишь бы оно бывало, — и ничего больше.

— Да, необходимо.

— Но старшее-то есть нечто отличное от младшего, а не от чего инаго.

— Конечно.

— Стало быть,141cбывающее старше себя необходимо бывает также и моложе себя.

— Походит.

— Но по времени, конечно, оно не бывает ни больше себя, ни меньше, но и бывает, и есть, и было, и будет себе равновременно.

— Да, необходимо и это.

— Значит, необходимо, как видно, чтобы всё, находящееся во времени-то и причастное ему, имело тот141dже само с собою возраст, и было как старше, так вместе и моложе себя.

— Должно быть.

— Но из таких свойств одному-то ничто не было причастно.

— Да, не было.

— Стало быть, ему не причастно и время, и оно существует не во времени.

— Конечно, нет, — как требует этого, по крайней мере, ход речи.

— Что же? было, сбылось, происходило, — не кажется ли это означением причастности времени когда-то бывшего?

— И очень.

— Что еще? будет, произойдет, сбудется, — не означается ли этим,141eчто̀ будет потом?

❈οὔτε ἓν ἔστιν οὔτε ἔστινтри перевода расходятся

κινδυνεύει τὸ ἓν οὔτε ἓν εἶναι οὔτε εἶναι, εἰ δεῖ τῷ τοιῷδε λόγῳ πιστεύειν

Карпов1879одно совсем не существует… оно не таково, чтобы ему быть одним
Томасов1990единое не существует как единое, да и [вообще] не существует, если доверять такому рассуждению
Шичалин2017одно не есть одно и вообще не есть, если следует доверять нашему рассуждению

Конец первой гипотезы: единое, взятое строго как единое, теряет и единство, и бытие. Место, на котором стоит вся апофатическая традиция — Плотин, Прокл, Дионисий Ареопагит, «Книга о причинах», Николай Кузанский. Обратите внимание на оговорку в конце: «если доверять такому рассуждению». Она есть у Томасова и Шичалина и почти пропадает у Карпова — а именно она превращает вывод из догмы в результат хода, за который отвечает сам ход.

Все десять мест расхождения →

— Да.

— А словами-то есть и бывает не на настоящее ли указывается?

— Конечно, так.

— Если же одно никак и никакого не причастно времени, то оно и не сбылось никогда, и не происходило, и не было, и теперь не сбывается, не происходит и не есть, и после не произойдет, не сбудется и не будет.

— Весьма справедливо.

— А есть ли возможность приобщиться сущности иначе, как по которому-нибудь из этих способов?

— Нет.

— Следовательно, одно никак не причастно сущности.

— Походит, что нет.

— Поэтому одно совсем не существует.

— Явно, что нет.

— Стало быть, оно не таково, чтобы ему быть одним: ибо тогда было бы оно уже существующим и причастным сущности. Но одно, как видно, и не одно, и не существует,142aесли положиться на такое рассуждение.

— Должно быть.

— А что̀ не существует, тому — не существующему — может ли что принадлежать, либо как в нём, либо как его?

— Не может.

— Стало быть, для него нет ни имени, ни слова, ни какого либо знания, ни чувства, ни мнения.

— Явно, что нет.

— Следовательно, оно и не именуется, и не высказывается, и не мнится, и не познается, и ничто из его существенностей не чувствуется.

— Походит, что нет.

— Итак, возможно ли, чтобы в отношении к одному это было так?

— Мне кажется, нет.

Хочешь ли, опять сначала возвратимся к предположению,

137c

Я готов, Парменид, сказал тот (упомянутый выше) Аристотель; потому что я, как говоришь, самый младший. Спрашивай же, — буду отвечать.

Так положим, начал Парменид, что есть одно. Не правда ли, что одно не будет многое? — Ка̀к ему быть! — Следовательно, у него не должно быть частей, и оно не будет целым. — Как? — Часть, вероятно, есть часть целого. — Да. — А что такое целое? Не то ли было бы целое, что̀ не имело бы недостатка ни в одной части? — Конечно. — Стало быть, одно, в обоих случаях, будучи целым и

ἕτοιμός σοι, ὦ Παρμενίδη, φάναι, τοῦτο, τὸν Ἀριστοτέλη· ἐμὲ γὰρ λέγεις τὸν νεώτατον λέγων. ἀλλὰ ἐρώτα ὡς ἀποκρινουμένου. εἶεν δή , φάναι· εἰ ἕν ἐστιν, ἄλλο τι οὐκ ἂν εἴη πολλὰ τὸ ἕν; πῶς γὰρ ἄν; οὔτε ἄρα μέρος αὐτοῦ οὔτε ὅλον αὐτὸ δεῖ εἶναι. τί δή; τὸ μέρος που ὅλου μέρος ἐστίν. ναί. τί δὲ τὸ ὅλον; οὐχὶ οὗ ἂν μέρος μηδὲν ἀπῇ ὅλον ἂν εἴη; πάνυ γε. ἀμφοτέρως ἄρα τὸ ἓν ἐκ μερῶν ἂν εἴη, ὅλον τε ὂν καὶ μέρη ἔχον. ἀνάγκη. ἀμφοτέρως ἂν ἄρα

❈εἰ ἕν ἐστινтри перевода расходятся

εἶεν δή, φάναι· εἰ ἕν ἐστιν, ἄλλο τι οὐκ ἂν εἴη πολλὰ τὸ ἕν;

Карпов1879Так положим, начал Парменид, что есть одно. Не правда ли, что одно не будет многое?
Томасов1990если есть единое, то может ли это единое быть многим?
Шичалин2017если есть одно, не правда ли, это одно не может быть многим?

Все десять мест расхождения →

137d

имея части, состояло бы из частей? — Необходимо. — Одно таким образом было бы, в обоих случаях, многое, а не одно. — Правда. — А между тем должно-то быть не многому, а одному. — Должно. — Следовательно, если одно будет одно, то оно не будет ни целым, ни состоящим из частей. — Не будет. — А когда оно не имеет частей, то не имеет ни начала, ни конца, ни средины: потому что это были бы уже его части. — Правильно. — А конец-то и начало суть предел каждой вещи. — Ка̀к не предел. — Стало

οὕτως τὸ ἓν πολλὰ εἴη ἀλλʼ οὐχ ἕν. ἀληθῆ. δεῖ δέ γε μὴ πολλὰ ἀλλʼ ἓν αὐτὸ εἶναι. δεῖ. οὔτʼ ἄρα ὅλον ἔσται οὔτε μέρη ἕξει, εἰ ἓν ἔσται τὸ ἕν. οὐ γάρ. οὐκοῦν εἰ μηδὲν ἔχει μέρος, οὔτʼ ἂν ἀρχὴν οὔτε τελευτὴν οὔτε μέσον ἔχοι· μέρη γὰρ ἂν ἤδη αὐτοῦ τὰ τοιαῦτα εἴη. ὀρθῶς. καὶ μὴν τελευτή γε καὶ ἀρχὴ πέρας ἑκάστου. πῶς δʼ οὔ; ἄπειρον ἄρα τὸ ἕν, εἰ μήτε ἀρχὴν μήτε τελευτὴν ἔχει. ἄπειρον. καὶ ἄνευ σχήματος ἄρα· οὔτε γὰρ

137e

быть, одно беспредельно, если оно не имеет ни начала, ни конца. — Беспредельно. — Следовательно, и без образа оно, потому что не причастно ни круглоты, ни прямизны. — Как? — Круглота-то; вероятно, есть то, у чего оконечности

στρογγύλου οὔτε εὐθέος μετέχει. πῶς; στρογγύλον γέ πού ἐστι τοῦτο οὗ ἂν τὰ ἔσχατα πανταχῇ ἀπὸ τοῦ μέσου ἴσον ἀπέχῃ. ναί. καὶ μὴν εὐθύ γε, οὗ ἂν τὸ μέσον ἀμφοῖν τοῖν ἐσχάτοιν ἐπίπροσθεν ᾖ. οὕτως. οὐκοῦν μέρη ἂν ἔχοι τὸ ἓν καὶ πολλὰ ἂν εἴη, εἴτε εὐθέος σχήματος εἴτε περιφεροῦς μετέχοι. πάνυ μὲν οὖν. οὔτε ἄρα εὐθὺ οὔτε

138a

везде равно отстоят от средины. — Да. — А прямота-то, — у чего средина закрывает собою оба конца. — Так. — Поэтому одно, будь оно причастно прямой или круглой фигуры, имело бы части и было бы многим. — Конечно. — Если же оно не имеет частей, то не есть ни прямое, ни круглое. — Правильно. — А будучи таким-то, не будет нигде, потому что не будет ни в ином, ни в себе. — Как это? — Будучи в ином, одно, вероятно, обнималось бы сферою того, в чём заключено, и во многих местах его прикасалось бы ко многому; тогда как одному, не причастному ни частей, ни круга, невозможно во многих местах прикасаться к кругу. — Невозможно. — А находясь само-то в себе, оно себя же самого и обнимало бы, будучи не иным чем, как самим, хотя бы было и в себе; потому что быть

περιφερές ἐστιν, ἐπείπερ οὐδὲ μέρη ἔχει. ὀρθῶς. καὶ μὴν τοιοῦτόν γε ὂν οὐδαμοῦ ἂν εἴη· οὔτε γὰρ ἐν ἄλλῳ οὔτε ἐν ἑαυτῷ εἴη. πῶς δή; ἐν ἄλλῳ μὲν ὂν κύκλῳ που ἂν περιέχοιτο ὑπʼ ἐκείνου ἐν ᾧ ἐνείη, καὶ πολλαχοῦ ἂν αὐτοῦ ἅπτοιτο πολλοῖς· τοῦ δὲ ἑνός τε καὶ ἀμεροῦς καὶ κύκλου μὴ μετέχοντος ἀδύνατον πολλαχῇ κύκλῳ ἅπτεσθαι. ἀδύνατον. ἀλλὰ μὴν αὐτό γε ἐν ἑαυτῷ ὂν κἂν ἑαυτῷ εἴη περιέχον οὐκ ἄλλο ἢ αὑτό, εἴπερ καὶ ἐν

138b

чему-нибудь в том, что не обнимает, невозможно. — Невозможно. — Посему иное нечто было бы самое обнимающее, и иное — обнимаемое: — ибо то и другое, как целое, будучи тем же, не будет вместе страдать и действовать; и таким образом одно не было бы уже одно, а два. — Не было бы. — Стало быть, одно не находится, вероятно, ни в себе, ни в ином. — Не находится. — Смотри же, — будучи таким, может ли оно стоять, или двигаться. — Почему же бы нет? — Потому что движимое-то или переносилось бы, или изменялось; ведь эти только и бывают движения. — Да. —

ἑαυτῷ εἴη· ἔν τῳ γάρ τι εἶναι μὴ περιέχοντι ἀδύνατον. ἀδύνατον γάρ. οὐκοῦν ἕτερον μὲν ἄν τι εἴη αὐτὸ τὸ περιέχον, ἕτερον δὲ τὸ περιεχόμενον· οὐ γὰρ ὅλον γε ἄμφω ταὐτὸν ἅμα πείσεται καὶ ποιήσει· καὶ οὕτω τὸ ἓν οὐκ ἂν εἴη ἔτι ἓν ἀλλὰ δύο. οὐ γὰρ οὖν. οὐκ ἄρα ἐστίν που τὸ ἕν, μήτε ἐν αὑτῷ μήτε ἐν ἄλλῳ ἐνόν. οὐκ ἔστιν. ὅρα δή, οὕτως ἔχον εἰ οἷόν τέ ἐστιν ἑστάναι ἢ κινεῖσθαι. τί δὴ γὰρ οὔ; ὅτι κινούμενόν γε ἢ φέροιτο ἢ

138c

Изменяющееся же против себя одно, вероятно, не может уже быть одним. — Не может. — Следовательно, в смысле изменения-то, не движется. — Явно, что не движется. — Так не в смысле ли перенесения? — Может быть. — Но если одно переносится, то либо переносится в том же месте, вращаясь вокруг себя, либо переменяет место, — одно на другое. — Необходимо. — Переносящееся же чрез вращение вокруг себя по необходимости утверждается на средине, и в переносящемся около средины имеет отличные от себя части.

ἀλλοιοῖτο ἄν· αὗται γὰρ μόναι κινήσεις. ναί. ἀλλοιούμενον δὲ τὸ ἓν ἑαυτοῦ ἀδύνατόν που ἓν ἔτι εἶναι. ἀδύνατον. οὐκ ἄρα κατʼ ἀλλοίωσίν γε κινεῖται. οὐ φαίνεται. ἀλλʼ ἆρα τῷ φέρεσθαι; ἴσως. καὶ μὴν εἰ φέροιτο τὸ ἕν, ἤτοι ἐν τῷ αὐτῷ ἂν περιφέροιτο κύκλῳ ἢ μεταλλάττοι χώραν ἑτέραν ἐξ ἑτέρας. ἀνάγκη. οὐκοῦν κύκλῳ μὲν περιφερόμενον ἐπὶ μέσου βεβηκέναι ἀνάγκη, καὶ τὰ περὶ τὸ μέσον φερόμενα ἄλλα μέρη ἔχειν ἑαυτοῦ· ᾧ δὲ

138d

Между тем тому, чему не свойственны ни средина, ни части, какая возможность вращаться вокруг себя на средине? — Никакой. — А переменяя место, оно бывает то там, то здесь, и таким образом движется? — Да, если только движется. — Не показалось ли нам невозможным быть ему в чём-нибудь? — Да. — А бывать не менее ли еще возможно? — Не понимаю, каким образом. — Что̀ в чём-нибудь бывает, тому не необходимо ли, при вступлении, еще не быть совсем в том самом, и не быть более вне того, как скоро оно уже вступило? — Необходимо. — Следовательно, если будет подвергаться этому что-нибудь иное, то, конечно,

μήτε μέσου μήτε μερῶν προσήκει, τίς μηχανὴ τοῦτο κύκλῳ ποτʼ ἐπὶ τοῦ μέσου ἐνεχθῆναι; οὐδεμία. ἀλλὰ δὴ χώραν ἀμεῖβον ἄλλοτʼ ἄλλοθι γίγνεται καὶ οὕτω κινεῖται; εἴπερ γε δή. οὐκοῦν εἶναι μέν που ἔν τινι αὐτῷ ἀδύνατον ἐφάνη; ναί. ἆρʼ οὖν γίγνεσθαι ἔτι ἀδυνατώτερον; οὐκ ἐννοῶ ὅπῃ. εἰ ἔν τῴ τι γίγνεται, οὐκ ἀνάγκη μήτε πω ἐν ἐκείνῳ εἶναι ἔτι ἐγγιγνόμενον, μήτʼ ἔτι ἔξω ἐκείνου παντάπασιν, εἴπερ ἤδη ἐγγίγνεται; ἀνάγκη. εἰ ἄρα τι

138e

может подвергаться только то, что имеет части; ибо в одно и то же время нечто, принадлежащее предмету, могло бы находиться уже в том, и нечто — вне того; тогда как не имеющее частей никаким образом не будет в состоянии быть всё внутри и вместе вне чего-нибудь. — Правда. — А тому, что и не имеет частей, и не есть целое, не гораздо ли еще невозможнее вступать в бывание, когда оно не вступает ни частями, ни целым? — Явно. — Стало быть, одно не переменяет места ни как идущее куда

ἄλλο πείσεται τοῦτο, ἐκεῖνο ἂν μόνον πάσχοι οὗ μέρη εἴη· τὸ μὲν γὰρ ἄν τι αὐτοῦ ἤδη ἐν ἐκείνῳ, τὸ δὲ ἔξω εἴη ἅμα· τὸ δὲ μὴ ἔχον μέρη οὐχ οἷόν τέ που ἔσται τρόπῳ οὐδενὶ ὅλον ἅμα μήτε ἐντὸς εἶναί τινος μήτε ἔξω. ἀληθῆ. οὗ δὲ μήτε μέρη εἰσὶ μήτε ὅλον τυγχάνει ὄν, οὐ πολὺ ἔτι ἀδυνατώτερον ἐγγίγνεσθαί που, μήτε κατὰ μέρη μήτε κατὰ ὅλον ἐγγιγνόμενον; φαίνεται. οὔτʼ ἄρα ποι ἰὸν καὶ ἔν

139a

нибудь, ни как появляющееся в чём-нибудь, (и не движется) — ни как вращающееся на месте, ни как изменяющееся само в себе. — Как видно, нет. — Следовательно, одно не движется ни каким родом движения. — Не движется. — Но и быть-то ему в чём-нибудь, говорим, тоже невозможно. — Да, говорим. — Стало быть, оно никогда не находится в том же. — Почему так? — Потому что было бы уже в том, в чём находится, как в том же. — Конечно. — Да ему невозможно было также находиться ни в себе, ни в ином. — Конечно, невозможно. — Следовательно, одно никогда не

τῳ γιγνόμενον χώραν ἀλλάττει, οὔτʼ ἐν τῷ αὐτῷ περιφερόμενον οὔτε ἀλλοιούμενον. οὐκ ἔοικε. κατὰ πᾶσαν ἄρα κίνησιν τὸ ἓν ἀκίνητον. ἀκίνητον. ἀλλὰ μὴν καὶ εἶναί γέ φαμεν ἔν τινι αὐτὸ ἀδύνατον. φαμὲν γάρ. οὐδʼ ἄρα ποτὲ ἐν τῷ αὐτῷ ἐστιν. τί δή; ὅτι ἤδη ἂν ἐν ἐκείνῳ εἴη ἐν ᾧ τῷ αὐτῷ ἐστιν. πάνυ μὲν οὖν. ἀλλʼ οὔτε ἐν αὑτῷ οὔτε ἐν ἄλλῳ οἷόν τε ἦν αὐτῷ ἐνεῖναι. οὐ γὰρ οὖν. οὐδέποτε ἄρα ἐστὶ τὸ ἓν ἐν τῷ αὐτῷ. οὐκ ἔοικεν.

139b

остается на месте. — Видно, что нет. — А что никогда не остается на месте, то̀ не находится в покое, и не стоит. — Да и нельзя. — Поэтому одно и не стоит, как видно, и не движется. — Так выходит. — Притом, оно не будет тожественно ни с другим, ни с собою, и опять, не будет отлично ни от себя, ни от другого. — Каким же образом? — Будучи отлично от себя, оно, конечно, было бы отлично от одного, и уже не было бы одно. — Правда. — Будучи, притом, тожественно с другим, оно было бы то̀

ἀλλὰ μὴν τό γε μηδέποτε ἐν τῷ αὐτῷ ὂν οὔτε ἡσυχίαν ἄγει οὔθʼ ἕστηκεν. οὐ γὰρ οἷόν τε. τὸ ἓν ἄρα, ὡς ἔοικεν, οὔτε ἕστηκεν οὔτε κινεῖται. οὔκουν δὴ φαίνεταί γε. οὐδὲ μὴν ταὐτόν γε οὔτε ἑτέρῳ οὔτε ἑαυτῷ ἔσται, οὐδʼ αὖ ἕτερον οὔτε αὑτοῦ οὔτε ἑτέρου ἂν εἴη. πῇ δή; ἕτερον μέν που ἑαυτοῦ ὂν ἑνὸς ἕτερον ἂν εἴη καὶ οὐκ ἂν εἴη ἕν. ἀληθῆ. καὶ μὴν ταὐτόν γε ἑτέρῳ ὂν ἐκεῖνο ἂν εἴη, αὐτὸ

139c

другое, и не было бы само; так что не было бы тем, что̀ есть, — одним, а отличным от одного. — Конечно. — Стало быть, оно не будет ни тожественно с другим, ни отлично от себя. — Не будет. — Не будет оно также отлично от другого, пока будет одно; потому что одному нейдет быть отличным от чего-нибудь, а (идет) только отличному — от отличного, ничему больше. — Правильно. — Одно, чрез то самое, что оно — одно, не будет другим, — или думаешь? — Нет. — А если не чрез это, то и не чрез себя; когда же не чрез себя, то и не само; не будучи же отнюдь отличным само в себе, оно не будет отлично ни от чего. —

δʼ οὐκ ἂν εἴη· ὥστε οὐδʼ ἂν οὕτως εἴη ὅπερ ἔστιν, ἕν, ἀλλʼ ἕτερον ἑνός. οὐ γὰρ οὖν. ταὐτὸν μὲν ἄρα ἑτέρῳ ἢ ἕτερον ἑαυτοῦ οὐκ ἔσται. οὐ γάρ. ἕτερον δέ γε ἑτέρου οὐκ ἔσται, ἕως ἂν ᾖ ἕν· οὐ γὰρ ἑνὶ προσήκει ἑτέρῳ τινὸς εἶναι, ἀλλὰ μόνῳ ἑτέρῳ ἑτέρου, ἄλλῳ δὲ οὐδενί. ὀρθῶς. τῷ μὲν ἄρα ἓν εἶναι οὐκ ἔσται ἕτερον· ἢ οἴει; οὐ δῆτα. ἀλλὰ μὴν εἰ μὴ τούτῳ, οὐχ ἑαυτῷ ἔσται, εἰ δὲ μὴ αὑτῷ, οὐδὲ αὐτό· αὐτὸ δὲ μηδαμῇ ὂν ἕτερον οὐδενὸς ἔσται

139d

Правильно. — Не будет оно однакож и тожественно с собою. — Как не будет? — Природа одного не та же, что природа тожественного. — Почему так? — Потому, что когда что-либо становится тожественно чему-нибудь, является не одно. — А что же? — При множестве вещей, становится тожественным многое, а не одно. — Правда. — Но если одно и то же ничем не различаются, то, как скоро происходило бы что тожественное, всегда происходило бы одно, а когда

ἕτερον. ὀρθῶς. οὐδὲ μὴν ταὐτόν γε ἑαυτῷ ἔσται. πῶς δʼ οὔ; οὐχ ἥπερ τοῦ ἑνὸς φύσις, αὑτὴ δήπου καὶ τοῦ ταὐτοῦ. τί δή; ὅτι οὐκ, ἐπειδὰν ταὐτὸν γένηταί τῴ τι, ἓν γίγνεται. ἀλλὰ τί μήν; τοῖς πολλοῖς ταὐτὸν γενόμενον πολλὰ ἀνάγκη γίγνεσθαι ἀλλʼ οὐχ ἕν. ἀληθῆ. ἀλλʼ εἰ τὸ ἓν καὶ τὸ ταὐτὸν μηδαμῇ διαφέρει, ὁπότε τι ταὐτὸν ἐγίγνετο, ἀεὶ ἂν ἓν ἐγίγνετο, καὶ ὁπότε ἕν, ταὐτόν.

139e

одно, — то и тожественное. — Конечно. — Стало быть, если одно будет тожественно себе, то не будет одно с собою, и таким образом, будучи одним, не будет одно. — Но это-то невозможно. — Следовательно, невозможно и то, чтобы одно было отлично от другого, или тожественно себе. — Невозможно. — Таким образом одно — отличным ли то, или тожественным — не будет ни в отношении к себе, ни в отношении к другому. — Не будет. — Не будет также ни подобным чему-нибудь, ни не подобным, как в отношении к себе, так и в отношении к другому. — Почему же? — Потому что подобное как будто разделяет свойства тожественного. — Да. — А тожественное оказалось по природе

πάνυ γε. εἰ ἄρα τὸ ἓν ἑαυτῷ ταὐτὸν ἔσται, οὐχ ἓν ἑαυτῷ ἔσται· καὶ οὕτω ἓν ὂν οὐχ ἓν ἔσται. ἀλλὰ μὴν τοῦτό γε ἀδύνατον· ἀδύνατον ἄρα καὶ τῷ ἑνὶ ἢ ἑτέρου ἕτερον εἶναι ἢ ἑαυτῷ ταὐτόν. ἀδύνατον. οὕτω δὴ ἕτερόν γε ἢ ταὐτὸν τὸ ἓν οὔτʼ ἂν αὑτῷ οὔτʼ ἂν ἑτέρῳ εἴη. οὐ γὰρ οὖν. οὐδὲ μὴν ὅμοιόν τινι ἔσται οὐδʼ ἀνόμοιον οὔτε αὑτῷ οὔτε ἑτέρῳ. τί δή; ὅτι τὸ ταὐτόν που πεπονθὸς ὅμοιον. ναί. τοῦ δέ γε ἑνὸς χωρὶς ἐφάνη τὴν φύσιν τὸ ταὐτόν.

140a

особым против одного-то. — Оказалось. — Но если бы одно получило некоторое свойство быть особым против одного, то получило бы свойство быть больше, чем одно; а это невозможно. — Да. — Стало быть, одному никак не доступно свойство быть тожественным — ни иному, ни себе. — Явно, что нет. — Следовательно, и подобным не может оно быть — ни иному, ни себе. — Как видно, нет. — Да одному не доступно свойство быть и другим-то; ибо иначе в нём получилось бы больше, чем одно. — Конечно, больше. — То, что принимает свойство отличия по отношению к себе или иному, было бы не подобно себе или иному, а что̀ свойство

ἐφάνη γάρ. ἀλλὰ μὴν εἴ τι πέπονθε χωρὶς τοῦ ἓν εἶναι τὸ ἕν, πλείω ἂν εἶναι πεπόνθοι ἢ ἕν, τοῦτο δὲ ἀδύνατον. ναί. οὐδαμῶς ἔστιν ἄρα ταὐτὸν πεπονθὸς εἶναι τὸ ἓν οὔτε ἄλλῳ οὔτε ἑαυτῷ. οὐ φαίνεται. οὐδὲ ὅμοιον ἄρα δυνατὸν αὐτὸ εἶναι οὔτε ἄλλῳ οὔτε ἑαυτῷ. οὐκ ἔοικεν. οὐδὲ μὴν ἕτερόν γε πέπονθεν εἶναι τὸ ἕν· καὶ γὰρ οὕτω πλείω ἂν πεπόνθοι εἶναι ἢ ἕν. πλείω γάρ. τό γε μὴν ἕτερον πεπονθὸς ἢ ἑαυτοῦ ἢ ἄλλου ἀνόμοιον ἂν εἴη ἢ ἑαυτῷ

140b

тожества — подобно. — Правильно. — Но одно-то, как видно, никак не принимая свойства отличия, никак не не подобно ни себе, ни другому. — Конечно, нет. — Стало быть, одно не будет ни подобно, ни неподобно — ни себе, ни другому. — Явно, что нет. — А будучи таким-то, оно не будет ни равно, ни не равно, как себе, так и другому. — Каким же образом? — Как равное, оно будет той же меры с тем, чему было бы равно. — Да. — Если же оно больше или меньше, по сравнению с тем, чему соразмеримо, то относительно к

ἢ ἄλλῳ, εἴπερ τὸ ταὐτὸν πεπονθὸς ὅμοιον. ὀρθῶς. τὸ δέ γε ἕν, ὡς ἔοικεν, οὐδαμῶς ἕτερον πεπονθὸς οὐδαμῶς ἀνόμοιόν ἐστιν οὔτε αὑτῷ οὔτε ἑτέρῳ. οὐ γὰρ οὖν. οὔτε ἄρα ὅμοιον οὔτε ἀνόμοιον οὔθʼ ἑτέρῳ οὔτε ἑαυτῷ ἂν εἴη τὸ ἕν. οὐ φαίνεται. καὶ μὴν τοιοῦτόν γε ὂν οὔτε ἴσον οὔτε ἄνισον ἔσται οὔτε ἑαυτῷ οὔτε ἄλλῳ. πῇ; ἴσον μὲν ὂν τῶν αὐτῶν μέτρων ἔσται ἐκείνῳ ᾧ ἂν ἴσον ᾖ. ναί. μεῖζον δέ που

140c

меньшему будет иметь меру высшую, а относительно к большему — нисшую. — Да. — С чем же не соразмеримо, — мерою будет иной раз больше, другой — меньше. — Как же иначе. — Но возможно ли, чтобы не причастное тожества было или той же меры, или чего бы то ни было того же? — Невозможно. — А что̀ не той же меры, то не может быть равно ни себе, ни иному. — Это-то явно. — Будучи же высшей или нисшей меры, — сколько будет меры, столько будет содержать и частей; и таким образом выйдет опять уже не одно, а

ἢ ἔλαττον ὄν, οἷς μὲν ἂν σύμμετρον ᾖ, τῶν μὲν ἐλαττόνων πλείω μέτρα ἕξει, τῶν δὲ μειζόνων ἐλάττω. ναί. οἷς δʼ ἂν μὴ σύμμετρον, τῶν μὲν σμικροτέρων, τῶν δὲ μειζόνων μέτρων ἔσται. πῶς γὰρ οὔ; οὐκοῦν ἀδύνατον τὸ μὴ μετέχον τοῦ αὐτοῦ ἢ μέτρων τῶν αὐτῶν εἶναι ἢ ἄλλων ὡντινωνοῦν τῶν αὐτῶν; ἀδύνατον. ἴσον μὲν ἄρα οὔτʼ ἂν ἑαυτῷ οὔτε ἄλλῳ εἴη μὴ τῶν αὐτῶν μέτρων ὄν. οὔκουν φαίνεταί γε. ἀλλὰ μὴν πλειόνων γε μέτρων ὂν ἢ ἐλαττόνων, ὅσωνπερ μέτρων, τοσούτων καὶ μερῶν ἂν εἴη· καὶ

140d

столько, сколько будет меры. — Правильно. — Если же будет в одну единицу меры, то вышло бы равно мере; но это оказалось невозможным, чтобы оно было равно чему-нибудь. — Да, оказалось. — Стало быть, не причастное ни одной единицы меры, ни многих, ни немногих, и вообще не причастное того же, оно не будет, как видно, равно ни себе, ни иному, и опять, не будет ни больше, ни меньше — ни

οὕτω αὖ οὐκέτι ἓν ἔσται ἀλλὰ τοσαῦτα ὅσαπερ καὶ τὰ μέτρα. ὀρθῶς. εἰ δέ γε ἑνὸς μέτρου εἴη, ἴσον ἂν γίγνοιτο τῷ μέτρῳ· τοῦτο δὲ ἀδύνατον ἐφάνη, ἴσον τῳ αὐτὸ εἶναι. ἐφάνη γάρ. οὔτε ἄρα ἑνὸς μέτρου μετέχον οὔτε πολλῶν οὔτε ὀλίγων, οὔτε τὸ παράπαν τοῦ αὐτοῦ μετέχον, οὔτε ἑαυτῷ ποτε, ὡς ἔοικεν, ἔσται ἴσον οὔτε ἄλλῳ· οὔτε αὖ μεῖζον οὐδὲ ἔλαττον οὔτε ἑαυτοῦ οὔτε ἑτέρου. παντάπασι μὲν οὖν οὕτω.

140e

себя, ни другого. — Без сомнения. — Что же? кажется ли, что одно может быть или старше, или моложе, или того же с чем-нибудь возраста. — Почему же бы нет? — Потому, что, имея тот же возраст, оно будет причастно равенству во времени и подобию либо себе, либо иному; мы же говорили, что одно не причастно ни подобия, ни равенства. — Да, конечно, говорили. — Что не причастно также ни неподобия,

τί δέ; πρεσβύτερον ἢ νεώτερον ἢ τὴν αὐτὴν ἡλικίαν ἔχειν τὸ ἓν δοκεῖ τῳ δυνατὸν εἶναι; τί δὴ γὰρ οὔ; ὅτι που ἡλικίαν μὲν τὴν αὐτὴν ἔχον ἢ αὑτῷ ἢ ἄλλῳ ἰσότητος χρόνου καὶ ὁμοιότητος μεθέξει, ὧν ἐλέγομεν οὐ μετεῖναι τῷ ἑνί, οὔτε ὁμοιότητος οὔτε ἰσότητος. ἐλέγομεν γὰρ οὖν. καὶ μὴν καὶ ὅτι ἀνομοιότητός τε καὶ ἀνισότητος οὐ μετέχει, καὶ τοῦτο ἐλέγομεν. πάνυ μὲν οὖν. πῶς οὖν

141a

ни неравенства, — и это говорили. — Конечно. — Как же можно быть ему либо старше, либо моложе чего-нибудь, либо иметь тот же с чем-нибудь возраст, если оно таково? — Никак. — Стало быть, одно не может быть ни моложе, ни старше, ни иметь тот же возраст — ни с собою, ни с иным. — Явно, что нет. — Да может ли одно быть даже вообще во времени, если оно таково? Разве не необходимо, чтобы находящееся во времени становилось постоянно старше? — Необходимо. — Старшее-то не старше ли всегда младшего? — Как же. — Следовательно, то, что бывает старше себя,

οἷόν τε ἔσται τινὸς ἢ πρεσβύτερον ἢ νεώτερον εἶναι ἢ τὴν αὐτὴν ἡλικίαν ἔχειν τῳ τοιοῦτον ὄν; οὐδαμῶς. οὐκ ἄρα ἂν εἴη νεώτερόν γε οὐδὲ πρεσβύτερον οὐδὲ τὴν αὐτὴν ἡλικίαν ἔχον τὸ ἓν οὔτε αὑτῷ οὔτε ἄλλῳ. οὐ φαίνεται. ἆρʼ οὖν οὐδὲ ἐν χρόνῳ τὸ παράπαν δύναιτο ἂν εἶναι τὸ ἕν, εἰ τοιοῦτον εἴη; ἢ οὐκ ἀνάγκη, ἐάν τι ᾖ ἐν χρόνῳ, ἀεὶ αὐτὸ αὑτοῦ πρεσβύτερον γίγνεσθαι; ἀνάγκη. οὐκοῦν τό γε πρεσβύτερον ἀεὶ νεωτέρου πρεσβύτερον; τί μήν;

141b

бывает вместе и моложе себя, если то же самое имеет выйти старше чего-нибудь. — Как ты говоришь? — Вот как: одно, различающееся от другого, не нуждается ни в чём для различия, если уже есть различие; и только, когда оно уже есть, — чтобы ему быть; когда оно сбылось, — чтобы сбыться; когда оно имеет произойти, — чтобы ему произойти; когда же оно бывает, то нет нужды, сбылось ли, есть, или имеет быть различие, — лишь бы оно бывало, — и ничего больше. — Да, необходимо. — Но старшее-то есть нечто отличное от младшего, а не от чего инаго. — Конечно. — Стало быть,

τὸ πρεσβύτερον ἄρα ἑαυτοῦ γιγνόμενον καὶ νεώτερον ἑαυτοῦ ἅμα γίγνεται, εἴπερ μέλλει ἔχειν ὅτου πρεσβύτερον γίγνηται. πῶς λέγεις; ὧδε· διάφορον ἕτερον ἑτέρου οὐδὲν δεῖ γίγνεσθαι ἤδη ὄντος διαφόρου, ἀλλὰ τοῦ μὲν ἤδη ὄντος ἤδη εἶναι, τοῦ δὲ γεγονότος γεγονέναι, τοῦ δὲ μέλλοντος μέλλειν, τοῦ δὲ γιγνομένου οὔτε γεγονέναι οὔτε μέλλειν οὔτε εἶναί πω διάφορον, ἀλλὰ γίγνεσθαι καὶ ἄλλως

141c

бывающее старше себя необходимо бывает также и моложе себя. — Походит. — Но по времени, конечно, оно не бывает ни больше себя, ни меньше, но и бывает, и есть, и было, и будет себе равновременно. — Да, необходимо и это. — Значит, необходимо, как видно, чтобы всё, находящееся во времени-то и причастное ему, имело тот

οὐκ εἶναι. ἀνάγκη γὰρ δή. ἀλλὰ μὴν τό γε πρεσβύτερον διαφορότης νεωτέρου ἐστὶν καὶ οὐδενὸς ἄλλου. ἔστι γάρ. τὸ ἄρα πρεσβύτερον ἑαυτοῦ γιγνόμενον ἀνάγκη καὶ νεώτερον ἅμα ἑαυτοῦ γίγνεσθαι. ἔοικεν. ἀλλὰ μὴν καὶ μήτε πλείω ἑαυτοῦ γίγνεσθαι χρόνον μήτε ἐλάττω, ἀλλὰ τὸν ἴσον χρόνον καὶ γίγνεσθαι ἑαυτῷ καὶ εἶναι καὶ γεγονέναι καὶ μέλλειν ἔσεσθαι. ἀνάγκη γὰρ οὖν καὶ ταῦτα. ἀνάγκη ἄρα ἐστίν, ὡς ἔοικεν, ὅσα γε ἐν χρόνῳ ἐστὶν

141d

же само с собою возраст, и было как старше, так вместе и моложе себя. — Должно быть. — Но из таких свойств одному-то ничто не было причастно. — Да, не было. — Стало быть, ему не причастно и время, и оно существует не во времени. — Конечно, нет, — как требует этого, по крайней мере, ход речи. — Что же? было, сбылось, происходило, — не кажется ли это означением причастности времени когда-то бывшего? — И очень. — Что еще? будет, произойдет, сбудется, — не означается ли этим,

καὶ μετέχει τοῦ τοιούτου, ἕκαστον αὐτῶν τὴν αὐτήν τε αὐτὸ αὑτῷ ἡλικίαν ἔχειν καὶ πρεσβύτερόν τε αὑτοῦ ἅμα καὶ νεώτερον γίγνεσθαι. κινδυνεύει. ἀλλὰ μὴν τῷ γε ἑνὶ τῶν τοιούτων παθημάτων οὐδὲν μετῆν. οὐ γὰρ μετῆν. οὐδὲ ἄρα χρόνου αὐτῷ μέτεστιν, οὐδʼ ἔστιν ἔν τινι χρόνῳ. οὔκουν δή, ὥς γε ὁ λόγος αἱρεῖ. τί οὖν; τὸ ἦν καὶ τὸ γέγονε καὶ τὸ ἐγίγνετο οὐ χρόνου μέθεξιν δοκεῖ σημαίνειν τοῦ ποτὲ γεγονότος; καὶ μάλα.

141e

что̀ будет потом? — Да. — А словами-то есть и бывает не на настоящее ли указывается? — Конечно, так. — Если же одно никак и никакого не причастно времени, то оно и не сбылось никогда, и не происходило, и не было, и теперь не сбывается, не происходит и не есть, и после не произойдет, не сбудется и не будет. — Весьма справедливо. — А есть ли возможность приобщиться сущности иначе, как по которому-нибудь из этих способов? — Нет. — Следовательно, одно никак не причастно сущности. — Походит, что нет. — Поэтому одно совсем не существует. — Явно, что нет. — Стало быть, оно не таково, чтобы ему быть одним: ибо тогда было бы оно уже существующим и причастным сущности. Но одно, как видно, и не одно, и не существует,

τί δέ; τὸ ἔσται καὶ τὸ γενήσεται καὶ τὸ γενηθήσεται οὐ τοῦ ἔπειτα τοῦ μέλλοντος ; ναί. τὸ δὲ δὴ ἔστι καὶ τὸ γίγνεται οὐ τοῦ νῦν παρόντος; πάνυ μὲν οὖν. εἰ ἄρα τὸ ἓν μηδαμῇ μηδενὸς μετέχει χρόνου, οὔτε ποτὲ γέγονεν οὔτʼ ἐγίγνετο οὔτʼ ἦν ποτέ, οὔτε νῦν γέγονεν οὔτε γίγνεται οὔτε ἔστιν, οὔτʼ ἔπειτα γενήσεται οὔτε γενηθήσεται οὔτε ἔσται. ἀληθέστατα. ἔστιν οὖν οὐσίας ὅπως ἄν τι μετάσχοι ἄλλως ἢ κατὰ τούτων τι; οὐκ ἔστιν. οὐδαμῶς ἄρα τὸ ἓν οὐσίας μετέχει. οὐκ ἔοικεν. οὐδαμῶς ἄρα ἔστι τὸ ἕν. οὐ φαίνεται. οὐδʼ ἄρα οὕτως ἔστιν ὥστε ἓν εἶναι· εἴη γὰρ ἂν ἤδη ὂν καὶ οὐσίας μετέχον· ἀλλʼ ὡς ἔοικεν, τὸ ἓν οὔτε ἕν ἐστιν οὔτε ἔστιν, εἰ δεῖ τῷ

❈οὔτε ἓν ἔστιν οὔτε ἔστινтри перевода расходятся

κινδυνεύει τὸ ἓν οὔτε ἓν εἶναι οὔτε εἶναι, εἰ δεῖ τῷ τοιῷδε λόγῳ πιστεύειν

Карпов1879одно совсем не существует… оно не таково, чтобы ему быть одним
Томасов1990единое не существует как единое, да и [вообще] не существует, если доверять такому рассуждению
Шичалин2017одно не есть одно и вообще не есть, если следует доверять нашему рассуждению

Все десять мест расхождения →

142a

если положиться на такое рассуждение. — Должно быть. — А что̀ не существует, тому — не существующему — может ли что принадлежать, либо как в нём, либо как его? — Не может. — Стало быть, для него нет ни имени, ни слова, ни какого либо знания, ни чувства, ни мнения. — Явно, что нет. — Следовательно, оно и не именуется, и не высказывается, и не мнится, и не познается, и ничто из его существенностей не чувствуется. — Походит, что нет. — Итак, возможно ли, чтобы в отношении к одному это было так? — Мне кажется, нет.

Хочешь ли, опять сначала возвратимся к предположению,

τοιῷδε λόγῳ πιστεύειν. κινδυνεύει. ὃ δὲ μὴ ἔστι, τούτῳ τῷ μὴ ὄντι εἴη ἄν τι αὐτῷ ἢ αὐτοῦ; καὶ πῶς; οὐδʼ ἄρα ὄνομα ἔστιν αὐτῷ οὐδὲ λόγος οὐδέ τις ἐπιστήμη οὐδὲ αἴσθησις οὐδὲ δόξα. οὐ φαίνεται. οὐδʼ ὀνομάζεται ἄρα οὐδὲ λέγεται οὐδὲ δοξάζεται οὐδὲ γιγνώσκεται, οὐδέ τι τῶν ὄντων αὐτοῦ αἰσθάνεται. οὐκ ἔοικεν. ἦ δυνατὸν οὖν περὶ τὸ ἓν ταῦτα οὕτως ἔχειν; οὔκουν ἔμοιγε δοκεῖ.

Как процитировать

Платон. Парменид, 137c–142a // Parmenides Academy. URL: https://parmenides.academy/parmenid/gipoteza-1

Греческий текст:Plato, Parmenides, в изд.: J. Burnet, Platonis Opera, vol. II, Oxford: Clarendon Press, 1901 (Perseus Digital Library, CC BY-SA 3.0).

Русский перевод:пер. В. Н. Карпова, «Сочинения Платона», ч. VI, СПб., 1879 — общественное достояние. Сверено по Викитеке. В издании 1879 года диалог набран сплошным текстом; здесь реплики разнесены по абзацам, слова переводчика не изменены.

Разбивка по разделам Стефануса, вёрстка и навигация — Parmenides Academy. Копируйте и перепечатывайте со ссылкой.

❈

Этот текст мы читаем вслух, медленно, сверяясь с греческим оригиналом, — по одному фрагменту за встречу. Участие в частном семинаре — по рекомендации или после короткого собеседования.

Написать Тимуру